Чем «Человек на Луне» похож на «Интерстеллар», а чем – на «Время первых» | 101news- всегда свежие новости
Чем «Человек на Луне» похож на «Интерстеллар», а чем – на
«Время первых»

Чем «Человек на Луне» похож на «Интерстеллар», а чем – на «Время первых»

Когда на экране появляется зернистая картинка, стилизованная под домашнюю кинохронику, удивляешься, почему это предлагают смотреть в формате IMAX. Зачем все такое огромное и подробное: родинки, веснушки, поры на лицах актеров. И только в финале, когда астронавт Нил Армстронг в исполнении Райана Гослинга ступает наконец на лунную поверхность и произносит знаменитое: «Маленький шаг для человека, гигантский скачок для человечества», экран словно бы раздвигают, распахивают, и зритель, как и герой, оказывается один на один с величественным пыльно-серебристым безмолвием.

Дом на краю неба

Эта рифма, она же контраст, интимного и космического, дома и звезд, отличает не только фильм Дэмьена Шазелла. Так был устроен один из главных научно-фантастических блокбастеров 2010-х – «Интерстеллар» Кристофера Нолана, где отношения отца и дочери были не менее важны, чем законы квантовой физики, а любовь преодолевала искривленные пространство и время. Тот же конфликт – в новейшем сериале «Первые» (The First), где жилистый нахохленный Шон Пенн играет командира экспедиции на Марс, но весь первый сезон посвящен не столько подготовке к полету, сколько – снова, опять – отношениям с дочерью, качелям притяжения-отталкивания, попыткам поодиночке и вместе справиться с давней потерей.

История Нила Армстронга в «Человеке на Луне» тоже начинается с трагедии: от опухоли мозга в 1962 г. умирает его двухлетняя дочь Карен. После этого пилот-испытатель и идет записываться в лунную программу NASA. Когда на собеседовании спрашивают, не повлияет ли горе на его психологическое состояние во время экспедиции, он честно говорит: «Не знаю». Конечно, повлияет.

Горе – его одиночная кабина, капсула, в которой нет места ни друзьям-коллегам, ни даже жене (Клэр Фой) и детям (у них еще два мальчика). Актерская работа Гослинга многих раздражает – его фирменная отрешенность возведена здесь в степень, тихая улыбка погашена совсем. Но это именно то, чего требует сценарий Джоша Сингера («Оскар» за драму «В центре внимания») и режиссура Шазелла, уравновешивающая печалью и меланхолией грохот космических стартов и победных фанфар, к которым герой фильма совершенно безразличен.

Ночами Армстронг сидит за сложными техническими расчетами (он не только пилот, но и инженер). Дни посвящены изнурительным тренировкам. Но общие тяготы, сомнения и риски, гибель друзей ничего не меняют. Между героем и всем остальным миром уже выросла невидимая стена, и в конце фильма Шазелл буквализирует эту метафору, показывая встречу астронавта с женой в карантине, где они молча смотрят друг на друга через толстое стекло. В сущности, Гослинг весь фильм играет человека, который уже на Луне, просто требуется еще долгих семь лет, чтобы туда долететь.

Поэтому сердцем фильма становится Клэр Фой. У ее героини есть монолог о том, что, выходя за Армстронга, она выбирала вовсе не такую жизнь. Где каждый день кто-то может не вернуться из полета. Где постоянно приходится биться о стену отчуждения. Но когда в другой сцене ее спрашивают, говорят ли они с мужем об умершей Карен, она лишь выше вздергивает подбородок, и этот жест рассказывает о ней больше любых слов: она тоже знает, каково там, на Луне.

Центрифуга для зрителя

Героика освоения космоса у Шазелла показана не то чтобы типично. Взять хотя бы такую деталь, как заблеванные после центрифуги комбинезоны астронавтов, в которых они идут в класс штудировать теорию. А когда Шазелл засовывает героев в тесный космический аппарат и начинает трясти крупным планом на огромном экране IMAX, выкрутив громкость до упора, зрителя тоже может начать мутить. По крайней мере, ему вполне передается ощущение, что все в любой момент готово лопнуть, сгореть и взорваться. Что катастрофы не избежать и шансы выжить в запущенной на орбиту кастрюле стремятся к нулю. В этой части, кстати, «Человек на Луне» сближается с российской картиной «Время первых», где тоже подробно показано, насколько опасными и неудобными были летательные аппараты времен самого острого космического соревнования между СССР и США. Но на этом сходство кончается.

Финальная часть картины позволяет оценить не только торжественную красоту лунных пейзажей, снятых оператором Линусом Сандгреном так, что можно от неожиданности задохнуться, особенно после предшествующих клаустрофобии, тряски и грохота. В сущности, Шазелл переворачивает знаменитую фразу первого человека на Луне. Когда ботинок Армстронга опускается в лунную пыль, триумф человечества сливается с огромной печалью человека и целиком поглощается ею.-

Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *