Актер Александр Петров – о съемках в фильме «Текст» по роману Глуховского. ЭКСКЛЮЗИВ

0 Просмотр Комментарии выключены

Актер Александр Петров – о съемках в фильме «Текст» по роману Глуховского. ЭКСКЛЮЗИВ

Гостем программы «Культ личности» на телеканале «МИР» стал известный российский актер Александр Петров.

В прокат выходит картина Клима Шипенко по сценарию Дмитрия Глуховского «Текст». Вы исполнили главную роль в этом фильме. И по сюжету ваш персонаж получает доступ к чужому смартфону, к смартфону врага, и погружается в его жизнь. Как вы думаете, почему ваш герой поступил именно так – не выбросил телефон, не оставил его, а начал жить чужой жизнью? Чем оправданы его действия?

Петров: Происходит убийство человека. В этот момент человек ни о чем не думает, мысли работают в экстренных ситуациях достаточно сумбурно. И то, что он схватил его телефон, произошло машинально. Я думаю, он не планировал этого делать. А потом пришла эсэмэска на этот номер, и главный герой вспомнил о том, как Хазин блокировал этот телефон, он вспомнил пароль, понял, что пароль подходит, и он случайно погрузился в эту игру, которую с ним начинает играть жизнь.

Но он не останавливается…

Петров: Остановиться тяжело, потому что этот телефон – его единственное спасение. Собственно говоря, пока ты пишешь эсэмэски, значит, ты живой и, значит, у него есть немного времени для того, чтобы решить свои проблемы, есть немного времени, чтобы его не нашли, и тем самым он спасает себя в этом телефоне, с помощью него спасает себя. Он попадает в безвыходную ситуацию.

Картина «Текст» нетипична для российского кино, лента сделана в жанре реализма. Вы все-таки за реалистичный подход или за приукрашивание действительности в кино?

Петров: Мне кажется, в разных жанрах по-разному происходит. Конкретно в этом жанре это недопустимо и невозможно. Я вообще за любое кино, приукрашивание это действительности или нет. Даже не знаю, как ответить на этот вопрос, я за все.

То есть вам все нравится?

Петров: Нет, если в тебя это «попадает», тебя это как-то меняет, тебе это нравится. Это может быть мультфильм, серьезный фильм – неважно.

Скажите, а автор книги «Текст» и автор сценария Дмитрий Глуховский вмешивался как-то в съемочный процесс? Вы с ним много работали над своим персонажем?

Петров: Нет, зачем? Он полностью доверился нам. Он полностью доверился Климу. Они с Климом написали вместе сценарий к фильму и обсудили это с точки зрения того, как будет выглядеть фильм, снятый по книге Глуховского. Он никак не вмешивался ни в сюжет, ни в персонажей, полностью доверял нам и получил потом готовый результат. Он подошел очень профессионально к этому и очень правильно. Потому что одно дело – произведение литературы, именно литература, написанная человеком, и совсем другое дело – съемочная площадка и именно фильм. Они существуют немножко по разным жанрам, поэтому, конечно, были изменения, в кино они есть, те изменения, которые мы сами дополняли и сами делали, для того чтобы рассказать эту историю. В рамках фильма – это немножко другое, нежели в книжке. Мы немногое меняли, но какие-то вещи – да.

А много дополнений по сравнению с романом?

Петров: По сравнению с романом есть, но их не так много. Концепция та же самая. Очень много того, что есть в романе, нет в кино. Но это нормально, потому что фильм и так идет два часа 10 минут. Грубо говоря, когда ты читаешь, включаешь фантазию – у тебя все логично, а когда ты выходишь ногами на съемочную площадку и входишь в сцену, то какие-то вещи начинают вызывать вопросы, особенно в той концепции, когда герои немножко поменялись в кино. Митя Глуховский об этом говорил, что он замысливал немножко другими эти персонажи, которые есть в фильме, они отличаются от его видения. Но уже он отпустил эту историю и правильно сделал. Поэтому фильм – это самостоятельное произведение.

А вы читали роман «Текст» до начала съемок? Чем он вас зацепил тогда, или как-то спокойно было?

Петров: Читал. Нет, спокойно я к нему не отнесся. Когда я прочитал текст, было предложение сыграть в спектакле «Текста», поэтому я прочитал книжку. Спектакль не состоялся. Сейчас он идет в Театре Ермоловой. По разным причинам я там не играю. Это прекрасный спектакль, который тоже является самостоятельным произведением и сильно отличается как от фильма, так и от книги в той же самой концепции. Но первое, о чем я подумал, что я снимусь в этом фильме, хотя ни фильма, ни предложения, ни экранизации еще не было. У меня было четкое понимание того, что мне очень хочется сняться в этом кино.

Видите, вы послали сигнал в космос, и вам пришло. В кинопрокат «Текст» выйдет без мата и без постельных сцен….

Петров: С постельными сценами…

Насколько я знаю, режиссерская версия появится где-то на интернет-платформе

Петров: Да, но она не сильно будет отличаться от прокатной версии. Ну да, мат «запикан», да, какие-то элементы постельных сцен, небольшие, будут вырезаны. Но в этом нет ничего страшного, потому что фильм не про мат и не про постельные сцены, фильм немножко про другое. А мат там ограничен и он там языковой такой. Есть законодательство, которое мы соблюдаем, и это нормально. Но фильм от этого не потеряет ничего абсолютно.

Хочу вас спросить про эксперименты. Насколько вы готовы к ним ради съемок? И что для съемок в «Тексте» вам пришлось делать впервые?

Петров: Да многое что пришлось делать. Достаточно тяжело снимать в моменте реальность жизни, когда вокруг, собственно говоря, живут люди, они едут на работу в метро или еще где-то, а ты в этот момент снимаешь кино, снимаешь сцену. Многие останавливаются, смотрят и так далее. Это такая серьезная выдержка внутренняя, чтобы ты не выходил из рамок персонажа. Это непростая штука, но интересная.

А как быстро после съемок вы дистанцируетесь от своего персонажа? Я имею в виду, возвращаетесь к себе?

Петров: «Стоп – снято», и все. Слушайте, но я же, наверное, отчасти сумасшедший человек в плане фанатизма профессии, но это кино, я это понимаю. Ничего в этом такого нет, чтобы я долго откуда-то выхожу, из какого-то образа или роли. Нет, ни в коем случае такого не происходит. «Стоп – снято», ты поехал домой. Да, смысл фильма, в тебе это остается, но я же нормальный человек. В этом нет ничего болезненного.

Просто иногда читаешь интервью западных актеров, где они рассказывают, что общались потом с психологом после роли, еще что-то такое, проходили реабилитацию…

Петров: Мне кажется, это пиар-акция, ни с кем они не общались. Все надумано, либо это артисты, которые… А про каких артистов вы говорите?

Я уже не вспомню

Петров: Ну вот видите. Если бы был какой-то конкретный случай, о котором вы бы мне рассказали… Например, «Хоакин Феникс после роли Джокера лежал несколько недель в больнице». Да нет такого. Все у них хорошо, они нормальные, адекватные люди, они спокойно относятся к своей профессии и к тому, что они делают.

В одном из интервью вы сказали, что «Текст» – это первый фильм, который вы бы хотели полностью показать своему мастеру Леониду Хейфецу как результат многолетней работы. То есть сейчас этот фильм у вас на первом месте в карьере, правильно?

Петров: Такой градации, конечно, нет, но, наверное, наиболее значимый.

А почему?

Петров: Сложно ответить на этот вопрос. У меня нет ни одной претензии к этому фильму. В каждом из фильмов так или иначе ты проделываешь какую-то работу над ошибками и понимаешь, что можно было сделать по-другому, что режиссеру можно было сделать по-другому, какую сцену можно было поменять, какую – вырезать. А здесь у меня нет претензий к фильму.

В каком жанре вы хотели бы себя еще попробовать?

Петров: Во всех.

Мне кажется, вы уже во всех сыграли…

Петров: Нет, не во всех.

А может, по ту сторону камеры хотели бы встать?

Петров: Пока нет. Желание такое есть, но, мне кажется, я еще не готов к этому, не созрел. Я не просыпаюсь с идеей обязательно снимать кино. Когда это будет, наверное, я это сделаю, но пока мне рано. Мне хочется именно заниматься своей профессией – быть артистом.

Источник

Рубрика: Культура

Об авторе

Жизнь чем-то похожа нa шведский стол… Кто-то берет oт неё, сколько хочет, другие — скoлько могут… кто-то — сколько совесть позвoляет, другие — сколько наглость. Но прaвило для всех нас однo — с собой ничего уносить нeльзя!